Исполнитель главной роли в новом спектакле: о любви и судьбе артиста.

Заключительной премьерой сезона в русском театре стала драма Иваны Вырыпаева «Пьяные».  Чем необычна эта постановка? Во-первых, над ней работали новый режиссер Тадас Монтримас (Литва) и художник Кристина Войцеховская (Москва). Во-вторых,  действующий художественный руководитель театра Сергей Левицкий вышел на сцену в качестве актера. И, наконец, главная фишка в спектакле – это новая для театра форма подачи – стенд-ап.

Современный, вызывающий, шокирующий. О спектакле можно говорить разное, но самое главное – за внешней неординарностью увидеть внутренний смысл, который заложил режиссер. Исполнитель одной из главных ролей Николай Брагин рассказал корреспонденту «Традиции» о себе, своем персонаже и поделился секретами жизни артиста за кулисами.

- Николай Юрьевич, от чего «пьян» ваш герой?

- Я играю Лоуренса, молодого человека, который три года прожил с девушкой, а потом ушел к ее подруге. Его опьянение, как и у других персонажей нельзя понимать буквально, в бытовом смысле. Здесь все носит метафоричный характер. Он пьян от любви, от счастья, его фразы просты, но заставляют вздрогнуть: «Я ходил по воде и провалился».

- То есть лейтмотив здесь все-таки любовь?

- Понимаете, театр, спектакль – это живой организм, здесь может случиться что угодно, и порой маленький нюанс может изменить восприятие пьесы зрителем. Это зависит во многом от нас, артистов, как мы подадим материал, как его покажем. Да, лично для меня – это любовь, которая за одну ночь преображает всех героев. Мой персонаж меняется, учится любить, стремиться стать лучше. В одном из его монологов звучит мысль, что нельзя поддаваться унынию, разочарованию, нужно уметь видеть не только свои переживания, а замечать тех, кто рядом, кому, возможно, хуже, чем тебе.

- Как вы готовились к своей роли? Может быть, приходилось худеть или толстеть, отращивать бороду?

- Нет, у меня минимум грима, максимум естественности. Вырыпаев специально говорит языком пьяных, потому что в таком состоянии человек максимально открыт и честен. Пусть речь героя пересыпана сленговыми словечками, местами проскальзывает мат (в оригинале пьесы есть нецензурная лексика, но режиссер, согласно закону о запрете мата со сцены, изменил текст - автор), но он ничего не приукрашивает, говорит, как чувствует. Поэтому подготовка к работе над ролью была скорее с самим собой, этакое самокопание, поиск инструмента отражения внутреннего состояния героя. И, конечно, наблюдения, как без них.

- К слову о наблюдениях, есть ли у вас прототип героя?

- Трудно объяснить на словах, как работает артист со своей ролью. Редко удается найти типаж, с которого можно срисовать образ. Ты постоянно наблюдаешь за людьми, отмечаешь где-то смех, у кого-то походку или взгляд, ужимки, а потом, в нужный момент вспоминаешь одну единственную деталь, и она делает образ. В студенчестве нас даже вывозили в больницу для психически больных, у них ведь свой особенный мир, его ощущение. Эмоции, конечно, были сильные. Часто с друзьями садились в трамвай и пытались скопировать жесты, мимику кондуктора, пассажиров. К слову, я люблю и сегодня ездить в трамвае, здесь можно увидеть такие типажи, что нарочно ни за что не придумаешь! Помню бабушку одну, на центральном рынке торговала семечками, сигаретами поштучно. Вот она была такая громкая, шебутная, всегда всё знала, на весь рынок ее слышали. Заходит однажды в трамвай, а там мест не было. Так она сразу такой больной и немощной сделалась, что прямо диву даешься. Уступили ей, конечно, место. Вышла наша бабуля на своей остановке и как по мановению палочки изменилась  – даже осанка сала другой! И снова слышно только ее! Или вот еще история из «трамвайной оперы»: заходит мужик, видать, после хорошей гулянки, а денег на проезд нет. Кондуктор, конечно, раскричалась, мол, на водку то есть. На что мужичок ей в ответ: «А нам зарплату водкой выдали, ну что мне делать, хочешь, я тебя поцелую?!» И все это сказано с такой мимикой, пластикой, что я аж залюбовался. Анекдотов не надо, такие персонажи ходят! Теперь вы понимаете, о чем я говорю? Артист всегда в работе, даже когда просто едет (смеется)

- А если нужно сыграть любовь к нелюбимому или ненависть к человеку, которого любишь? Здесь ведь наблюдения не помогут, или я ошибаюсь? У вас, артиста, сыгравшего более сотни ролей за 20 лет работы в театре, наверняка, есть любимые и нелюбимые роли?

- У профессионального актера не может быть разделения на любимые/нелюбимые роли. Не каждому дается сыграть Гамлета. Иногда роль достается на сопротивление, и это бывает интереснее. Скажем, ты терпеть не можешь персонаж, значит надо перебороть себя, найти в нем качества, близкие тебе, полюбить его. Если вам это не удастся, герой может и отомстить! Да-да, и такое бывает, бывалые актеры знают, каково это, не получается и все, хоть будь ты звезда из звезд. По этому поводу хорошо шутил мой наставник – Горбачевский: «Во лбу семь звезд и ни одна не светит». Так он говорил про молодых актеров, возомнивших о себе черте что. Я тогда твердо усвоил, что мы никогда не можем стать идеальными, а если решишь так, то все, пора уходить, доигрался.

- Вы в театре уже давно. Вам приходилось играть с такими мэтрами, как Туманова, Юхневич… Отличаются ли артисты, так сказать, старой закалки от молодых?

- Я не могу сказать, что от возраста как-то зависит, лучше он сыграет или хуже. Если человек талантлив, то он талантлив и в 5 лет, и в 75. С мэтрами играл, был восхищен и до сих пор рад, что пришлось стоять и даже работать на одной сцене с настоящими мастерами дела. Я заметил: многие артисты в возрасте перед спектаклем закрываются, им требуется одиночество, такая настройка перед работой.

- А у вас есть какие-то особые ритуалы перед началом спектакля?

- На самом деле артисты достаточно суеверный народ, есть множество примет. Например, многие, уходя на спектакль, оставляют в гримерке свет. А я не верю в приметы. Единственное, что делаю, обращаюсь к Богу, прошу, чтобы все прошло хорошо.

 - Чем вы занимаетесь в свободные время, есть ли у вас хобби?

- Кто такой Хобби, и где он живет (со смехом напевает артист). Я женатый человек, у меня дочь. Семья - мое главное хобби. А если серьезно, то очень люблю животных, мечтал в детстве работать кем-то вроде Дроздова, вести передачи про зверушек, не сбылось… Люблю  побыть в одиночестве, на природе, особенно на Байкале. Однажды мне шаман сказал, что нельзя задом выходить из Байкала, я поверил, для меня он – как живой. Приезжая, подставляю ладошки  под воду – здороваюсь. У Байкала много чудес, рядом с ним все живое. В одно время я даже коллекционировал фотографии байкальских коряг. Если вы замечали, то у берегов часто можно найти причудливые предметы: в форме животных, даже людей. У меня была белка, дог, многое другое. Это ли не чудо? Хочу пожелать читателям найти в жизни время, чтобы, как мой Лоуренс в «Пьяных» заметить в обычной жизни настоящее чудо, чудо любви, а уж вам решать к кому она будет: матери, к любимой женщине, ребенку или природе...

Зоя Степанова, «Традиция», 18.05.2016